В основу спора легло обвинение индивидуального предпринимателя, применяющего УСН и заключившего с подконтрольными организациями, по мнению инспекции, формальные договоры купли-продажи домофонного оборудования, в сокрытии дохода от выплаты дивидендов и, как следствие, получения необоснованной налоговой экономии. 

Обжалуемым решением ИП доначислен НДФЛ и уменьшен налог, уплачиваемый при применении УСН.

Предприниматель, обжалуя решение инспекции, настаивал, что факт получения необоснованной налоговой выгоды не доказан налоговым органом; вменение налогоплательщику дохода от выплаты дивидендов неправомерно (спорные денежные средства следует квалифицировать как доход от предпринимательской деятельности). 

Как установлено судами, ИП, являясь учредителем в 21 российской организации, занимающейся установкой и абонентским обслуживанием домофонного оборудования, осуществлял реализациию домофонного оборудования. Указанные домофонные компании перечисляли ИП, его супруге, брату и супруге брата денежные средства в качестве оплаты за приобретенное оборудование. Хотя анализ выписок по расчетным счетам предпринимателя и его родственников показал отсутствие операций по приобретению оборудования, реализованного домофонным компаниям. Суммы перечислений домофонных компаний налогоплательщику и взаимозависимым лицам «за домофоны» соответствовали суммам задолженности домофонных компаний перед учредителем — ИП по дивидендам.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что заключение предпринимателем договоров купли-продажи оборудования не было обусловлено разумными экономическими причинами, а направлено исключительно на получение налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды в результате сокрытия для целей налогообложения фактически полученного дохода в виде дивидендов от учрежденных им юридических лиц.

С выводами судов согласился Арбитражный суд Волго-Вятского округа в постановлении от 20.06.2023 по делу № А82-10271/2021.